Қидирув

люцерна, клевер

мингта қўйим сиғади, бир боғ бедам сиғмайди тысяча овец вмещается, а один сноп клевера – никак (Муравейник).

перепёл, перепёлка

ўт емайди беданам, сув ичмайди беданам, тилла тўқим устида ёʻрғалайди беданам травку не ест моя перепёлка, водичку не пьёт моя перепёлка, над золочёным потником бежит иноходью перепёлка (Швейная машина)

бедананинг уйи ёʻқ, қайга борса «битбилдиқ» (букв. у перепёлки дома нет, куда ни пойдёт – «пить-полоть») говорится о беспечном, не имеющем ни кола, ни двора человеке, который тем не менее не унывает, живёт на птичьих правах; живёт как бог на душу положит

неизлечимый, неисправимый

дарди бедаво несчастье, от которого

без вести, безвестно, бесследно

клеверное (люцерновое) поле

слабый (здоровьем), немощный, бессильный